ГИПЕРФАГИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ НА СТРЕСС (ГФРС)

Эта статья в переводе на язык любителей «пожрать» должна называться так: «Чревоугодие без меры и дна  всякий раз, когда твоя психика подвергается нагрузке». Нагрузка может быть какой угодно: от тревоги по поводу завтрашнего экзамена - до тотального ощущения «Конец Света!» и безысходности. О специфике формирования ГФРС рассказывает главный научный руководитель «Славянской клиники» (Украина, г.Николаев) Игорь Викторович Вараксин.

Давайте я объясню это на примере так называемой гиперфагической реакции на стресс (гипер(лат.) - много; фагус(лат.) - глотать, т.е. дословно - многоглотающие после стресса). Таких, среди полных людей, по моей статистике, - 46% (обследовано 3,5 тысячи человек).

Итак, кто-то, понервничав, чувствует усиление голода и успокаивается, только совершив 1000 и одно жевательное движение (здесь нужно было усмехнуться). Что ее успокаивает? Сама пища или реализация акта принятия пищи?

Когда я исследовал глубинные процессы, управляющие пищевым поведением, я уже знал, что все мы «родом из детства», и ответы почти на все вопросы следует искать в детстве пациента. Я погружал своих пациентов в гипнотическое состояние и вызывал регресс возраста, т.е. человек становился во время сеанса младше - ему становилось двадцать, семнадцать, десять, семь, пять, три года. Тебе покажется странным, но, изучая этот феномен, ответ я нашел в младенчестве. Все мы с вами рождены в роддоме, ну, может быть, кто-то на подъезде к нему.

Пока мы находились в утробе матери, все было хорошо. Уютно, тепло, беззаботно. Мама гладила живот, мы слышали ее голос. Папа прикладывал ухо к животу, а мы норовили двинуть его локтем или ножкой. Тепло, спокойно, стабильно. И вдруг все меняется! Мы ничем вроде бы не провинились, однако, воды отходят, матка сжимается, нас начинает выдавливать. Начинаются схватки. Нам больно. Давит. Сжимает. Конец внутриутробной жизни. Мы первый раз  у-м-и-р-а-е-м! Жизнь (внутриутробная) заканчивается. Когда мы шли по родовым путям, головку сжимало так, что глазки чуть не выпали. Больно. Страшно. Наконец мы появляемся в этот мир, где нам суждено провести некоторое время. Этот мир встречает нас не очень ласково: шлепок по заднице, мокрая холодная тряпка, вытирающая наше тело, холодная металлическая чаша весов, тугое пеленание, отрыв от матери. Лучшим вариантом, конечно, было бы, если бы нас сразу после родов положили бы на живот или грудь мамы, чтобы мы поняли, что мама рядом, здесь. А так: одиночество - сильнейший, пожалуй, самый сильный стресс в нашей жизни. Лежим связанные. Одиноко, голодно. Мы х-у-д-е-е-м.

Первая связка образовалась: смерть (сильный стресс) - одиночество - голод - похудение. На следующий день, а то и на второй-третий, нас вместе с такими же несчастными впервые развозят на каталке к нашим мамам. Мы вновь слышим ее голос, чувствуем ее эмоцию удивленного умиления. Первая в жизни положительная эмоция совпадает с первым опытом кормления!

Вторая связка образовалась: положительная эмоция - кормление - положительная эмоция. Я удивляюсь теперь, отчего это не у всех возникает реакция: стресс  -  повышение аппетита. Ведь в дальнейшем мы все постоянно имеем подкрепление этого феномена. В детстве между мной и собакой Павлова было не много разницы. Мой мозг быстро схватывал повторяющийся опыт. Когда я плакал, расстраивался, я получал сисю и ласку матери.

Расстроился - плачу - кормят. Эта связь становилась все сильнее. Я плакал (подозреваю в этом не только себя, но и Тебя) не только, когда был голоден, а когда мне нужно было обратить на себя внимание. Я использовал единственный доступный мне способ - старался пустить слезу погромче. Можно было и описаться - тоже хороший и доступный способ привлечь внимание. Это уважительная причина, чтобы поплакать. Как правило мое «У-а!» заканчивалось кормлением. Я, как собака Павлова, усваивал: плачу - кормят, плачу - сладко. Не знаю как Тебе, а мне, перед тем, как сунуть в рот пустышку, чтобы я заткнулся, макали в сироп, варенье. Я рос. В год от роду падал, пускал сопли, бежал к маме. Ей было жаль меня и она «утешала» меня пирожком, конфетой. Мой рефлекс становился уже безусловным: плохо - кормят, плохо - сладко. Несколько лет назад мне удалось избавиться от стереотипа повышения аппетита после стрессов, а до 31 года я все время, как собака Павлова, после стрессов искал "материнскую сиську", чтобы успокоиться. Мы с вами все росли в условиях и времени, когда пище уделяли  слишком много внимания. Слишком много. Но главное, что это внимание было крайне положительно окрашено. Маленького человечка можно обучить чему угодно. Как Ты думаешь, когда маленький папуасик видит своего отца папуаса, пляшущего в экстазе и Радости вокруг паука, обучается ли он этой Радости? Твои родители тоже исполняли (и, смею уверить, исполняешь и Ты) ритуальный танец вокруг стола. Они улыбались Тебе, сигнализируя, что это хорошо, когда такой стол. Они хвалили Тебя, когда Ты все съела. Разве не впитала Ты в свою плоть и кровь Радость при виде аппетитно пожирающего свою пищу маленького человечка? Разве Ты не хвалишь своих детей, когда они оставляют свою тарелку пустой? Разве не такими же самыми словами хвалили Тебя бабушки, папы, мамы, воспитатели в детском саду? Я, сотни, тысячи раз в детстве слышал: «Надо кушать!». А Ты? «Надо кушать!». «Доедай!». Этот приказ из глубины бессознательного вновь и вновь управляет Тобой. Все дело в том, что нашему мозгу выгодно работать стереотипно. Когда какое-то явление, событие повторяется многократно, то из сознания оно постепенно вытесняется в более низкие слои психики. Получая подкрепление в виде похвалы за повышенную пищевую мотивацию и неодобрение за сниженную, бессознательно (подсознательно, неосознанно) стимулируется большая, чем это необходимо телу, пищевая мотивация. После такого опыта детства, как у нас с Тобой, когда пища становилась и средством поощрения («умничка, хорошо сделал, на тебе пирожное»), и средством наказания («не доел - гулять не пойдешь»), и средством ограничения свободы («пока тарелка не будет пустой - из-за стола не встанешь»), и средством установления или, вернее, замены коммуникаций (вместо общения с Тобой Тебе, маленькой, приносили шоколадку), и средством сигнализации хорошего отношения друг к другу («мамочка тебе приготовила, мамочка для тебя старалась, скушай все»). Мне лично невозможно удивляться тому, что Твое поведение в отношении пищи  становится с течением времени все более роботизированным. Как робот, однажды усвоив программу, стереотипно повторяет  ее затем, в соответствии с этим обучением.

Цель - быть здоровым, средство - больше и вкуснее кушать. Цель - быть красивой, средство - больше и вкуснее кушать. Тебя этому НАУЧИЛИ.

В Твое подсознание все эти программы поведения ввели. Тебя запрограммировали. Ты - робот. У  Тебя уже есть мощный пласт сознания, но неосознанно Ты все равно выполняла все приказы из глубины неосознанного. Все, что Ты узнаешь потом об ожирении, о болезнях, с ним связанных, все это становится лишь достоянием Сознания. В неосознанное это не проникает. Мешает цензура. Цензура древних установок, древнего знания. Любое новое действует лишь на уровне рацио. Любое новое сталкивается  с мощнейшими «установками» глубинного знания и проигрывает им: «худеть = болеть», «поправляться = выздоравливать».

Причем стрессы бывают не только  «плохие», но и , условно назовем, «хорошие».

Скажем, свадьба - явление хорошее, даже очень или ожидание прибавления в семействе - тоже. Но для психики эти явления - из ряда вон выходящие, явления колеблющие, волнующие, добавляющие эмоций.

А добавочная (и большая!) порция эмоций - это тоже стресс, только со знаком  «+».

ГФРС может проявлять себя как в ситуации «+», так и стресс «-».

И тогда получается, казалось бы, все у меня в жизни хорошо, все в порядке, и заедать-то нечего, а вот - объелась опять. И что со мной такое? Вот бы мне рот зашить!

Вывод из всего сказанного:

Если у Тебя присутствует ГФРС, то Ты находишься и еще некоторое время будешь находиться в зоне риска.

Имеющийся в Твоем опыте динамические стереотипы реагирования на стрессы любого вида будут делать попытки вернуть Тебя назад - в заедание любых «нервов». Динамические стереотипы очень сильны внутри нас именно тем, что мы множество раз получали положительное подкрепление. Психике выгодно действовать стереотипно, привычками - это экономит энергию.

Суди сама.

Что проще: продолжать так же переедать в ответ на любой раздражитель или приложить усилия, инвестировать время и деньги в свободу от переедания?

Конечно, первое проще.  Для тех, кто выбирает не быть лежачим камнем, а быть стройной эффектной девушкой неважно какого возраста, мы и разработали нашу методику.   www.ck.mk.ua

До встречи! Седова Наталья